АФИША -  19-25 июня 1998

Музыка зимняя и летняя

   Есть инструменты струнные и духовые. Первые нужно дергать и щипать, во вторые необходимо дуть. Есть инструменты народные и, как бы это сказать помягче, не совсем народные. Конечно, не в смысле враждебности народу. Но как, скажите на милость, назвать одним словом инструменты симфонического оркестра? И, наконец, есть инструменты зимние и летние. На одних играют преимущественно студеной зимой, вторые в ходу жарким летом.
  К зимним инструментам в Москве относится, например, орган. Попробуйте услышать его летом — вряд ли что получится. Ведь церквей с органами в столице не так уж и много, как-то не вписывается это в православную традицию. И для того, чтобы послушать органную музыку, надо идти в концертный зал. А большие залы с органами летом как раз и закрыты. Но зато в небольших помещениях, в которых проходят концерты летом, можно услышать летние инструменты. Такие, как клавесин.
  Нельзя утверждать, что клавесина зимой нигде не сыскать. Но в огромных залах его негромкий звук теряется. Так что зимой клавесин звучит в больших филармонических концертах в основном как составляющая часть камерного оркестра. Куда уж там ему тягаться с толпой скрипок и виолончелей. Послушайте концертные записи хотя бы Бранденбургских концертов Баха. Ручаюсь, что на доброй половине из них голос клавесина будет лишь изредка едва пробиваться сквозь общую разноголосицу.
  Вся беда в том, что старинную музыку часто исполняют совершенно не тем количеством инструментов, какое потребно для нее. М если огромному симфоническому оркестру вздумается почти в полном составе исполнять музыку Баха или Генделя, то один-единственный клавесин никак не справится со своими ответственными обязанностями. А вытащить на сцену четыре клавесина разом в таком случае никому не приходит в голову.
  Но зато летом клавесин чувствует себя как нельзя лучше. Тут уж, наоборот, часто вопрос стоит о том, куда рассадить музыкантов, чтобы они не сталкивались друг с другом. О масштабах симфонических речь и не заходит. И, естественно, в концертных залах старинных усадеб и гостиных преобладает старинная же музыка. А тут без клавесина никуда. Ведь привычное нам зимнее фортепиано было неведомо ни Баху, ни его современникам. Да и клавир, на котором играл Моцарт, тоже звучал несколько иначе, чем нынешние инструменты. Кстати, семейство клавиров включало в себя и клавесин, и клавикорды (к сожалению, этот любопытный инструмент услышать не просто), и даже орган. Так что летом можно услышать, например, концерты для органа с оркестром Генделя в исполнении клавесина и небольшого струнного ансамбля. А все потому, что на самом деле эти концерты только со временем стали называться органными, а в оригинале у Генделя речь идет именно о клавире с оркестром. И, значит, в зависимости от ситуации, их можно исполнять и на органе (зимой, например), и на клавесине (летом). И то, и другое подразумевалось Генделем как абсолютно правильное и естественное.
  На этой неделе от обилия концертов с участием клавесина просто захватывает дух. Они пройдут и в необычном зале музея Революции, и в очень симпатичном зале на Пречистенке, и в Останкинском дворце. Значит, лето в разгаре.

Классика с Дмитрием Абаулиным