Сюжеты и символы европейской культуры

  Позволим себе начать с автоцитаты из статьи о творчестве Игоря Бабанова "Дон Жуан и несть ему конца" ("РМ" №4161): "Все спрашиваешь себя: а почему ни Западе в разнообразном множестве существуют словари персонажей, сюжетов, авторов, (...) словари символов и архетипов, словари цитат?" Ропот похвальный, но - запоздалый (правда, он прежде всего был связан с не изданным до сих пор энциклопедическим словарем мировых культурных сюжетов И.Бабанова), ибо на тот момент, когда автор этих строк "все спрашивал себя", в России было издано и переиздано несколько словарей и энциклопедий подобного типа - в том числе и словарь Дж. Холла.
  Уже лет тридцать как существует несколько раз переиздававшаяся книга "Мифологические, литературные и исторические сюжеты в живописи, скульптуре и шпалерах Эрмитажа" (впрочем, фамилия редактора словаря, известного филолога-классика М.Ботвинника, подготовившего его античную часть, в издании 1972 года была помещена петитом в самом конце, аж после выходных данных). Уже лет сто как существует на русском языке знаменитая книга Рене Менара "Мифы в искусстве старом и новом" (переиздавалась два раза за последние годы). Разумеется, традиция издания уже существующих западных словарей в русском переводе некоторое время будет торжествовать, поскольку, при всем нашем почтении к переводческому труду, это предприятие менее трудоемкое, чем написание нового словаря. И все же только что вышли в Москве две большие отечественные "Энциклопедии литературных героев", о которых мы скажем в последующих статьях.
  Но - этого не может быть слишком. Словари такого рода - всегда сугубо авторские словари, с разными задачами, разными масштабами и разной концепцией. Выбор предметов описания (т.е. составление словника словаря), выбор художественных воплощений и параллелей к тому или иному мифологическому, эпическому, легендарному или историческому персонажу, мифологеме, архетипу - все это очень индивидуально и посему взаимодополняюще. Один заостряет свое внимание на мифах, сюжетах и символах, отраженных в живописи и скульптуре, другой - в литературе, третий - в музыке, четвертый - во всем этом, вместе взятом.
  В словаре Дж. Холла (вышедшем в оригинале в 1974 году) речь идет в основном о живописных и скульптурных интерпретациях античной, библейской и средневековой европейской мифологии и символики - хотя всегда указываются один или несколько литературных источников того или иного вечного сюжета.
  Первое, что поражает в "Словаре сюжетов и символов в искусстве", помимо ощущения едва ли не исчерпывающей его полноты, - это авторская изобретательность и остроумие в его составлении. То есть словарь состоит не только из само собой разумеющихся словарных статей (например, Аполлон, Давид, Истина, Крест, Роза), но и из несколько неожиданных (Жаба, Циркуль, Щипцы) и уже совсем неожиданных (Стрельба в мертвое тело. Смеющийся и плачущий философы, Женщина, за которой наблюдают, Операция по удалению камней в голове)...
  Труд Джеймса Холла написан очень интересно, и все же его чтение требует известного терпения и труда - из-за обилия внутри многих словарных статей так называемых "кругов", отсылочных статей (данных прописными буквами). Вот, например, достаточно репрезентативная статья:
  "Корзина, с розами и, возможно, яблоками - атрибут ДОРОТЕИ; с цветами - НАДЕЖДЫ. Младенец в корзине наподобие люльки - МОИСЕЙ; аналогичной формы, из которой выползает змея - ЭРИХТОНИЙ. Корзины с хлебами (при них Иисус с учениками) - НАСЫЩЕНИЕ ПЯТИ ТЫСЯЧ. Израильтяне в пустыне собирают манну в корзины - МОИСЕЙ. Женщина-воительница среди плетельщиков корзин - ЭРМИНИЯ И ПАСТУХИ; мужчина в корзине, поднимаемый на веревке, - ПАВЕЛ, апостол; также ВЕРГИЛИЙ, ПОЛОЖЕНИЕ В; три девушки, на их головах корзины - МЕРКУРИЙ. См. также ФРУКТЫ".
  Ориентированный, как правило, на изобразительное искусство и часто отталкивающийся от него, словарь Холла тем не менее преодолевает какие-либо видовые эстетические границы, оказываясь путеводителем, фундаментальным в той же мере, в какой и "конспективным", "тезисным", по основополагающим символам (а символами здесь могут быть и Авраам, и яблоко) и сюжетам европейской культуры в целом.
  Кеннет Кларк писал во введении к книге Дж. Холла: "Она ясно написана, ее материал хорошо организован, и она может читаться сама по себе как компендиум тех образов и сюжетов, которые формировали менталитет западного человека".
  Однако и автор введения, и автор предисловия к русскому переводу А.Майкапар (чей перевод заслуживает отдельной статьи) излишне, на наш взгляд, подчеркивают нацеленность "Словаря сюжетов и символов..." на читателя и зрителя-неспециалиста, "обычного туриста", среднего музейного экскурсанта. Здесь, увы, несколько переоцениваются не только "обычные туристы", но, возможно, и "специалисты". Однако если и самый "обычный" посетитель музеев (а также читатель соответствующей литературы) не будет лениться почаще заглядывать в этот объемистый словарь, то он будет более чем щедро вознагражден.
  Издание подробно и умно проиллюстрировано, а также снабжено полезнейшим дополнительным указателем. Отсутствие полного указателя имен и реалий не кажется здесь недостатком, ибо заставляет читателя листать словарь подряд.
  Укажем на один момент, кажущийся нам в словаре непонятным (он никак не прокомментирован переводчиком), - в статье "Авраам": "Согласно мусульманской традиции, считается, что жертвоприношение Авраама было совершено на горе Мария в Иерусалиме". Почему "согласно мусульманской традиции", когда о "земле Мориа" говорится в Ветхом Завете?

Санкт-Петербург

М.Л.
Опубликовано в газете "Русская мысль" - №4174 - 15-21 мая 1997